— Мир не так плох, — сказал Скорлиньский, снимая доспехи.

Небольшая комнатка была обставлена со вкусом. Два тапчана, сбитых из досок, хромой столик, окно без стекол, но со ставнями, свеча в фонаре… Якуб присосался ко жбану с медом.

— Тут еще не открыли дистилляции, — объяснил он. — А король любит, очень любит выпить.

— Научи их, — предложил Скорлиньский. — Хорошие деньги заработаешь.

— А, зачем руки пачкать. Еще сопьются, как люди в Войславицах.

— Слушай, я чего-то не понимаю — сказал Павел — когда мы несли эти латы по коридору, они были очень тяжелыми, а теперь стали значительно легче. И я чувствую себя более легким. Почему так?

— Семен говорил, что эта планета меньше и гравитация тут слабее. А воздух наоборот плотнее…

— Ты был тут с Семеном?

— Ну да. Пару раз бродили по этой стране. Отпуск себе сделали. Тут дешево берут. Надо только набрать авторучек, брелков с голограммами, блестящих бумажек и они готовы за это золотом платить. А от журналов с голыми девками… у них глаза на лоб вылазят. Только потом это жулье из музея сперло у меня зеркало и тю-тю. Ладно, пора спать…

— Слушай, еще один вопрос. Почему тут все говорят по польски?

— Так ведь, если бы они говорили по другому, мы бы с ними не договорились! — пристыдил его Якуб.

Над горами разносился тоскливый вой. Двери комнаты с треском распахнулись. Якуб и Скорлиньский сразу вскочили. Рядом с ними пробежал трактирщик и захлопнул окно.

— Что случилось? — забеспокоился бизнесмен.

— Идут, — сообщил трактирщик и побежал закрывать оставшиеся окна.

— Кто идет? — спросил он беспомощно у Якуба.

— Элаты, — пояснил Вендрович.

Скорлиньский почесал затылок, а потом на всякий случай надел доспехи.

— Что это за элаты?

— Трудно точно объяснить, — буркнул экзорцист. — Что-то вроде промежуточного звена между гулями и зомби.