Пора сматываться. Опять мне не повезло. И почему тогда так любили непременно сторублевки? Макулатура. Но сколько экспрессии из-за нее!

Я нарисовал грифелем на стене дверь, открыл ее и шагнул в светящийся туман.

Угр сидел посреди пещеры у огромного кострища и поигрывал в руках бивнем мамонта. Вдоль стен пещеры настороженно затаились соплеменники и смотрели на вождя во все глаза.

- Ры... гх... ам-м? - сказал Угр.

"Так кого мы будем сегодня есть?" - понял я.

За каменной глыбой, закрывавшей вход в пещеру, вселенским потопом бесновалась гроза. Оттуда же доносился рев пещерного льва, в пароксизме голода раскачивавшего глыбу. Ни на грозу, ни на льва никто не обращал внимания.

Я понял, что попал на первое в истории человечества заседание Верховного Совета. В стране во всю бушует экологическая катастрофа, национальные распри достигли своего апогея, мяса нет, посевы смыло водой, но многомудрые вожди спокойно и уверенно в тиши пещеры решают продовольственную программу.

- Гм... р-р-р? - повысил голос Угр.

"Какие будут предложения?" - перевел я. Одним из чересчур сообразительных троглодитов осторожно коснулся моей руки.

- M-м! - восхищенно сказал он.

"Пухленький!"

Другой не в меру умненький предок уже более грубо схватил меня за ногу.

- Угум-м... - подтвердил он. "Жирненький!"

- Ho-Ho! - Я вырвался и на всякий случай отступил вглубь пещеры. - Меня еще нет. Погодите с сотню тыщ лет!

- Гр-р Бхар трам-пам! - рявкнул Угр. - Трам-тара-рам!

Во, завернул! "Депутат Бхар, не отклоняйтесь от регламента! Говорите по существу вопроса и не надейтесь на иностранные инвестиции, иначе я лишу вас слова!"

На мгновение в пещере повисла тягостная тишина.

Затем из левого угла донеслось осторожное:

- Ба...

Чуть погодя фразу продолжили из правого:

- Бу...

И уже нестройный хор хриплых голосов обеих фракций закончил: