- Да-да... - залепетал хмыреныш. - Извините. Пойдем мы...

Похоже, у него при моем появлении крыша поехала.

Ай, нехорошо! - цокаю языком. - А платить кто будет? Он, что ли? - киваю на Старикашку.

- Сейчас, сейчас... - вновь зашарил по карманам хмыреныш.

Нет, точно шарики за ролики у него заскочили.

- Стоп, - говорю. - Это уже мои заботы.

Ставлю их мордами к стенке и обшариваю. И чего у них только нет! Четыре пукалчи - по паре на брата - и все разных систем, три гранаты, наручники, баллончики газовые, кастеты, ножи. Ну, и капусты лимонов на сто. Вываливаю все на пол.

- Пивбар у нас дорогой, - говорю, - можно сказать, для привилегированных. Сами понимаете...

Достаю у хмыреныша последнюю пачку капусты. Гляжу на пол. Приличная сумма получилась.

- Да, хорошо посидели, - говорю. - Зато весело, правда? И будет что вспомнить. А теперь можно и по домам - улюлю, баиньки.

Они было направляются к двери, но я их останавливаю. Знаю я их хмыриную натуру. Небось на лестничной клетке еще пара хмырей ошивается, меня поджидает - иначе, чего бы здесь эти так спокойненько пиво, цедили?

- Парадное у нас закрыто, так что прошу сюда. И распахиваю окно.

- Третий этаж... - балдеет хмырь.

- Ныряй. Тут не глубоко, - предлагаю ему дулом бластера.

Хмырь, кряхтя, влезает на подоконник и сигает вниз. Слышится глухой удар. Жаль, что там земля, а не мостовая.

- Должок с меня за пиво, - говорю хмыренышу и сую ему в карман пятак. Это тебе на трамвай.

И выпроваживаю его вслед за хмырем. Затем закрываю окно и развязываю Старикашку. Сердце у него колотится, глаза на лоб вылезли, сам дрожит весь и сказать ничего не может. Вскрываю ему банку пива, хмыриным ножом нарезаю хлеб и докторскую колбасу.

Выпил он пива, поел. Вижу, лицо розовеет, в глазах живой блеск появляется.

- Оклемался? - спрашиваю.

Кивает головой. Не совсем видно, да размусоливать с ним некогда. Того и гляди, хмыри снова появятся, но уже не вдвоем, а десятком целым, как возле рынка.