– Нет-нет, – снова заулыбался пришелец. – Так далеко дело еще не зашло. Впрочем, если вам так легче... пусть так и будет. Так вот – что же конкретно вы бы сделали в уже упомянутом случае ?

– Что-то... – Хусейн с раздражением пожал плечами. – Сделал бы так, чтобы ни один «томагавк» никогда не упал на Багдад.

– Гм... – гость призадумался. – Я не совсем корректно поставил условия задачи. Имелось ввиду, что сила, которая окажется в ваших руках, сработает только раз – один раз. То есть...

– Я понял, – президент, казалось, уже смирился с мыслью, что надоедливой галлюцинации все же придется уделить немного времени. – Ну... возможно, я бы прикрыл Багдад от намеченной на вечер бомбардировки... впрочем...

Он вдруг кровожадно оскалился.

– Впрочем, нет ! Я бы дождался первого удара – и тут же нанес удар ответный ! В десять, в сто, в тысячу раз более мощный ответный удар, чтобы проклятые, вконец обнаглевшие американцы наложили в штаны и в следующий раз трижды подумали, прежде чем... Они же все трусы ! Они способны воевать только так, из засады посылая трусливые стрелы, пусть даже они и называются «томагавками» ! Впрочем нет. Я бы нанес удар ненамного более мощный, нанес бы его с помощью оружия, ненамного превосходящего их технологии, что они не связывали этим ударом никакой посторонней силы, а считали что это всего лишь наше секретное оружие – или оружие наших союзников, которые нас не предали. Чтобы они... Впрочем, ладно.

Он устало махнул рукой.

– Это всего лишь мечты. Давай, говори, что тебе еще надо и проваливай – а то действительно пойдут нехорошие слухи.

Гость в самом деле встал с кресла и сделал шаг вперед. Только теперь Хусейн смог рассмотреть неожиданного пришельца – тот оказался двухметровым верзилой среднего возраста, широкоплечим, могучим – но двигался при этом так, что пылинка, пролетавшая в сантиметре от его тела, не сошла бы со своего пути.