– Мистер Мак-Кинли, не заметили ли вы каких-либо конструктивных особенностей или опознавательных знаков на бомбардировщиках ?

– Гм... Если вы не заметили, то рядом со мной сидит офицер ЦРУ. Сидит здесь специально для того, чтобы я не отвечал на такие вопросы.

– Мистер Мак-Кинли, а у вас не возникло желания как-то повредить бомбардировке?

– Нет… сынок. Более того, у меня возникло желание дать ручку от себя и развернуться на запад. И если я покажусь тебе трусом, то вспомни, что у меня на «Белле» не было ничего, кроме прожектора, револьвера на поясе и видеокамеры. А раз уж речь зашла о трусости, то почему бы вам не задать пару вопросов нашему уважаемому Конгрессу по поводу столь молниеносно подписанного мирного договора с Ираком ? Впрочем, я увлекся, извините. Следующий вопрос, пожалуйста.

– Мистер Мак-Кинли, как вы рассчитываете воспользоваться деньгами, вырученными за ваш видеоролик ?..

– Ну, для начала я отправлю сына в нормальный колледж, а не....

– Рад вас видеть, мистер Галлюцинация !

Иракский лидер, казалось, помолодел лет на двадцать. Его знаменитые усы топорщились кверху, улыбка напоминала американскую же рекламу, а некоторые признаки давали понять, что сегодня Пророк простил бы нарушения его мелких запретов насчет вина и тому подобных напитков.

– Выпьете ?

– Спасибо, с удовольствием. – на это раз гость появился прямо в летном комбинезоне, перетянутый ремнями, гидро– и пнемнотрубками, слегка вспотевший, усталый – но улыбающийся. Шлем сложной конструкции он очень осторожно положил на журнальный столик.

– Как вы понимаете, – Саддам улыбался еще шире. – У меня накопилась целая куча вопросов...

– Как вы тоже понимаете, – гость с видимым удовольствием опрокинул рюмку с коньяком. – Ответы я дам далеко не на все. Впрочем... давайте поступим иначе. Времени у меня не так много, как хотелось бы... давайте, я сразу расскажу, что смогу – и, увы, наступит время прощания.