-- Девяносто два, ваша светлость.

-- А ты, Фелисия Астура? Тебе сколько?Темноволосая девушка с кремовой кожей, затя нутая в желтый шелк, улыбнулась почти смущенно

и сделала реверанс.

-- Семьдесят пять, ваша светлость. Генерал сказал: ?

:.,.-- Видишь, Мария? Нескончаемая юность. И не скончаемый праздник. ;;.- -- Я вам не верю.

-- Весна жизни, не нуждающаяся во враждебности и истерических спорах. Это необычайно при ятно. Такая одухотворенная, радостная компания не может наскучить в течение целых столетий.

-- Невероятно, -- сказала Мария. -- Что вы та кое говорите?

-- Тебя мучает жажда. -- Он протянул ей кубок.

Разговоры в комнате разом прекратились. Все глаза выжидательно следили за их борьбой. И ниодин из этих взглядов, ни один, не отражал мерцаю щего света.

-- Возможно, -- сказал Генерал, -- муж сумеет убедить сеньору присоединиться к нам.

-- Я бы лучше убедила вас отпустить его домой.

-- Боюсь, что это невозможно. -- ,0н с сожале нием улыбнулся. -- Все приходят на наши игры и,кому я оказываю гостеприимство, предпочитают" ос таться со мной. Так гораздо лучше, поверь мне.

-- Для кого?

-- Для всех. -- Бокал сверкнул в его руке.

-- Я бы не осталась.

-- Но Карлос? Твой муж... -- Не почудился лией этот слабый голодный проблеск в бездонных гла зах Генерала? -- Неужели ты покинешь его? Ведь он никогда не уйдет отсюда.

-- Если он хочет остаться здесь, с вами, то я его больше не хочу, --отрезала Мария. -- Но в это я не верю.

Генерал пожал плечами. Его голос сделался глу боким, почти гипнотическим.

-- Я вспоминаю ночь, похожую на эту, когда мыпошли в поход на Новую Гранаду. Стоял сезон дож дек, и реки превратились в озера. Семь дней мы брели по пояс в воде, пытались плыть на лодках из бычьих шкур. Бычья шкура -- представь, как онапахнет, когда намокает, -- он коротко усмехнул ся. --Боливар безжалостно гнал нас, но мы былипреданы ему, жаждали выполнить любой его при