Единственной причиной, почему Карлос никогда прежде не ходил к Генералу, было воспоминание о том, что произошло с его отцом Энрике и братомЭдуарде. Они пошли туда, оба, вместе, словно мотыльки, влекомые пламенем толстой свечи, и не вер нулись. Карлос тогда был ребенком, но он хорошо .знал, какое ужасное событие случилось в его семье. Когда он вырос, эхо материнских рыданий хранило его словно талисман.

До сих пор. Генеральские игры в конце концов заманили и Карлоса. Мотылек полетел на пламя, как остальные.

Мария не хотела верить в то, что это когда-нибудь случится. И вот вчера вечером, как и много ве черов до этого, она смотрела на часы, вздыхала иставила котелок с курицей в старую газовую духов ку, чтобы подогреть.

"Он скоро придет, -- говорила она себе. -- Вот только сыграет партию-другую в кантине. Это его натура. Будь терпелива и надейся на то, чтоКарлос выиграет больше, чем проиграет". Она вы тащила из коробки со штопкой один из его носков и уселась в кресло-качалку возле печки. Заходящеесолнце разбросало длинные пурпурные тени по ма ленькому глинобитному домику.

Небо стало фиолетовым, затем темно-синим. Всеноски были починены, сложены и убраны в деше вый сосновый комод возле кровати. Карлоса все еще не было.

А может, быстро подумала она, он пошел в штаб-квартиру партии. Конечно, он и полгуарани непожертвовал бы на политику. Просто он любил играть в карты с членами Синей партии. Да, да, ко нечно. Карлос, должно быть, пошел туда.

Когда звезды начали прокалывать холодныебелые дырочки в темном котелке неба, Мария решила, что сейчас ее муж, наверное, ушел из штаб-квартиры --если он был там -- и встретил этого ни кудышного Антонио Сантино. Они скорее всего отправились в какой-нибудь захудалый бар выпить мате. Да. Они сейчас пьют, играют и хором поют старые песни Чако.