
Джек Коннел
Паруса заката
(Кулл)
(«Северо-Запад», 1999, том 3 «Кулл и клинки Лемурии»)

* * *
Через залитый солнцем луг, высоко закидывая увенчанную рогами голову, мчался молодой олень. Его темные глаза были круглы от ужаса, на губах выступила кровавая пена. Тигриный рык гнал его сквозь чащу, олень летел над травой, торопясь пересечь открытое место. Он уже нырнул под спасительную сень огромных деревьев, как перед ним метнулась быстрая тень. Лезвие кремниевого ножа и бронзовые от загара пальцы, сжимавшие рукоять, — вот все, что успел увидеть олень перед смертью. Одновременно с ударом человека из зарослей вылетел огромный тигр. Его прыжок довершил охоту — олень, уже осевший на задние ноги, упал на траву со сломанной шеей. Юноша выпрямился во весь рост, откинул длинные черные волосы и рассмеялся. Тигр ответил недовольным ворчанием. Не дожидаясь своего товарища, он улегся возле добычи и принялся деловито рвать ее на куски. Юноша с бронзовой кожей пристроился рядом и, ловко орудуя ножом, срезал большой кусок мяса с оленьей ноги. Оставив большую часть добычи старшему, он исчез среди деревьев. Крупные хищники предпочитают есть в одиночестве.
Миновав заросли невысоких густых деревьев, юноша легко взобрался по склону горы и только у самой ее вершины присел отдохнуть. Солнце уже садилось, и он мог смотреть на него не щурясь, блаженно растянувшись на плоском прохладном камне. Сейчас он немного отдохнет, а затем разведет костер и зажарит добытое сегодня мясо… Как прекрасна эта вольная жизнь среди дикой природы, среди грозных хищников, которые относятся к нему как к равному!
Но почему же солнце так неумолимо слепит глаза? Кулл зажмурился и, закрыв лицо рукой, повернулся на бок, с удивлением почувствовав, что камень под ним превратился во что-то мягкое.
