Скинув толстые шерстяные одеяла, которыми был плотно укутан, король приподнялся, но тут же ощутил резкую боль в затылке. Дотронувшись до головы, он наткнулся на тугую повязку и сразу же вспомнил, как минувшей ночью на палубе его накрыло волной, он упал и ударился обо что-то головой, а дальше были мрак и пустота.

Кулл осторожно встал с кровати и сделал несколько шагов, каждый из которых отдавался тупой болью в затылке. Дойдя до стола, он тяжело оперся на него и закрыл глаза — так было легче переносить боль. Сколько же времени он был без сознания?

Тихонько скрипнула дверь, и, неохотно открыв глаза, Кулл увидел капитана Бра-Нотру с подносом в руках.

— Приветствую тебя, государь, — церемонно поздоровался он. — Я рад, что ты уже на ногах, но боюсь, это еще рановато. Ложись-ка лучше в кровать да выпей вот этой укрепляющей настойки.

— Сколько времени я здесь пролежал? — спросил Кулл, садясь в кресло и беря в руки протянутую ему большую серебряную кружку. — Уже утро?

Я бы сказал, уже день, — ответил Бра-Нотра, ставя поднос на стол. — Вот здесь немного еды. Но лучше будет, мой король, если ты снова ляжешь.

Король поднес к губам кружку и сделал большой глоток, а затем, не отрываясь, выпил до дна все содержимое. Настойка ему понравилась — ее основой явно служило все то же чудесное вино капитана. Бросив равнодушный взгляд на еду, Кулл вздохнул и отвернулся — есть ему совершенно не хотелось.

— Может быть, приказать сготовить что-то особое? — спросил Бра-Нотра. — Я так и думал, что ты не особенно голоден, и принес только пирог с мясом и лепешки…

— Нет, ничего не надо, — устало махнул рукой Кулл.- Ты лучше присядь, капитан, да расскажи, как у нас дела.

— Море сейчас немного успокоилось, — сказал Бра-Ногра, усаживаясь на стул с резной спинкой. — А ночью я уже было подумал, что дело совсем плохо. Тебя накрыло волной и ударило головой о якорную цепь. Сам я этого не видел, мне доложил матрос, который кинулся к тебе на выручку.