Девушка, прищурив зеленые глаза, испытующе глянула на капитана.

— Разве ты не знаешь волчьи обычаи? Обычно стая разрывает чужака в клочья.

— Не всегда,— покачал головой Грейп.— Только в том случае, если чужак покажет свою слабость или трусость.

Капитан повернулся и задумчиво поглядел в сторону кормы. Похоже, какая-то мысль не давала ему покоя. Два ряда гребцов, повернутых к нему спинами, нагибались и распрямлялись в такт ударам барабана, нагибались и распрямлялись. Люди из отдыхающей смены расположились в средней части палубы: они чистили и точили оружие, переговаривались, негромко напевали, наконец, просто лежали на палубе, уставясь в голубое бездонное небо, или дремали. Наконец капитан решил, что ему делать.

— Левый борт табань! — проревел он.

Гребцы левого борта замерли, удерживая весла неподвижно в воде. На правом борту гребли по-прежнему. «Морской Дракон» начал менять направление движения: пять ударов барабана и гребков, десять, двенадцать… Нос корабля постепенно развернулся в сторону далекой земли.

— Левый борт — весла суши!

Гребцы дружно навалились на вальки, подымая лопасти весел. Капли воды, падающие с концов весел, звонко щелкали по поверхности воды.

— Оба борта — греби! — заревел капитан.— Эй, рулевой, видишь сушу прямо по носу?!

— Вижу…— донесся с кормы голос рулевого.

— Держи прямо на нее!

«Дум-м… Дум-м… Дум-м…» — бил барабан, точно раздавались удары огромного сердца. «Дракон» устремился к новой цели.

— Ты очень рискуешь,— Соня пристально смотрела на капитана.

— Я рискую всю жизнь,— ответил тот.

— Надо же, и до сих пор живой…

— А это уж потому, что я никогда не рискую глупо! — Капитан громко расхохотался.

— Эй, храбрецы мои! — заорал он, резко оборвав смех.— Та земля, к которой мы сейчас плывем, заселена славными вояками. Они могут стать неплохими союзниками для нас, а уж врагами — так и вовсе замечательными!