Приближались майские праздники, и Алексей засобирался на конференцию в Красноярск. Разлука размахом не впечатляла – всего-то недельная. Но Фаина приуныла всерьез.

Она подолгу наблюдала за тем, как Алексей, скрючившись перед компьютером, ищет авиабилеты подешевле. За тем, как он наводит порядок на рабочем столе, наполняя шарами скомканной бумаги мусорную корзину. Как он выписывает в столбик предотъездные делишки, смазывает белым кремом только что выбритую скулу, глядя в зеркало по-особенному капризно и мстительно – так никогда не смотрел он на людей. Фаина отворачивалась лишь тогда, когда чувствовала: взор уже не может удерживать слезу.

Собственно, об этой конференции Алексей грезил давно. Но лишь недавно выяснилось: оплатят.

Не от страха за жизнь и здоровье супруга печалилась Фаина.

И даже не от осознания того, что праздники, с их родительскими днями, похожими на стоптанные домашние тапки, и плановым выездом на дымные шашлыки в надоевшей, не понятно чем, кроме страха перед одиночеством, склеенной университетской компании, ей предстоит оттрубить в режиме соло. Но потому что чувствовала: еще одна страница перевернута, глава подходит к концу.

– Что тут у нас за рева-корова завелась, а? – прижимая Фаинино красное лицо к своей груди, промолвил Алексей. Его простоватое лицо было искажено гримасой болезненной нежности.