Возмутительнее всего то, что он и не собирался давать никаких объяснений. Семён поплелся за ним, про себя сразу решив, что никакой мзды давать не будет. Ехал без превышения, никого не обгонял, так что пусть обломаются, черти серые!

Но у милиционера на него имелись совсем другие планы.

В кювете стояли две машины: одна служебная, с мигалкой, а другая — частная, то ли «Тойота», то ли «Ниссан». Семён в них плохо разбирался. Но самое интересное лежало между машинами: продолговатый черный полиэтиленовый пакет, рядом с которым сидел на корточках еще один гаишник в звании лейтенанта и что-то писал на листке бумаги.

— В город едет? — обратился он к коллеге.

— Так точно!

— Согласился?

— Пока еще нет.

Сержант окинул оценивающим взглядом Семёна, и тот понял, что речь идет именно о нем. Причем, не в самом уважительном ключе.

— В чем дело? — произнес он, принимая защитную стойку.

— Нужно отвезти в город пассажира, — строго сказал лейтенант.

Только этого ему и не хватало для полного счастья. Семён напряг память, вспоминая, что говорится на этот счет в ПДД, но ничего путного в голове не сформировалось. Придется договариваться.

— Мужики, — обозвал он милиционеров. — Так не пойдет. У меня машина старая, вот-вот развалится. И жена больная. Случись чего, потом сами же меня винить будете.

— Не бойся, — заверил его лейтенант. — Пассажир у нас спокойный. И никуда не торопится.

С этими словами он кивнул на черный пакет.

Правда медленно, но уверенно начала овладевать Семёном.

— То есть как? — опешил он. — Вы хотите, чтобы я положил к себе в машину мертвеца?

От одной мысли об этом у него задымилась на шее кожа, но милиционеры никак не разделяли его опасений.

— А что тут такого? — искренне удивился сержант. — Я понимаю, дали бы тебе живого. От них можно ожидать, чего угодно. А с этим — никаких хлопот.