— …и собралась ночью к этому колодцу! — вещала между тем Светуля, листая тетрадь с горящими глазами. — Жертву приготовила и пошла. Темно, страшно, метель метет, волки воют — правда, она сама про это пишет! Колодец-то на отшибе, кладбище неподалеку. Прикинь, во баба, а? И не побоялась ведь!

— Свет, давай сразу про главное… — взмолилась Рита, поджимая под себя ноги в шерстяных носках, — получилось у нее?

— Да! — обрадованно выкрикнула та и прищелкнула пальцами. — Все получилось! На масленицу сделал ей Георгий Полуэктович предложение… А через год моя бабка родилась, во как!

— А что за жертва?

— Прабабка гребень в колодец бросила. А вообще тут написано… Сейчас, Рит, сейчас. Вот: «Богомолка говорила еще, что каждая женщина должна, придя к колодцу и загадав сокровенное, кинуть в него гребень, если хочет мужа молодого да удалого, серьгу, коли желает пожилого да солидного, и тварь живую с белым мехом, если требуется ей богатый да в чинах, и на третий день желание исполнится…»

— Тварь живую… С белым мехом… — прошептала Рита. Другие варианты она отмела сразу.

Ветер казался живым. Он бил в лицо, толкал в грудь, рвал из рук обернутую мешковиной старую клетку с белым крольчонком, купленным на последние деньги в зоомагазине, норовил запорошить глаза снежной крупой, остановить, отогнать.

«Ну нет! — стискивая зубы, думала Рита. — Если уж я решилась, то ни ветер, ни дождь, ни землетрясенье меня не остановят!» Рядом, прикрывая нос варежкой, брела по заметенной тропинке Света. Она уже пару раз заводила жалобным голосом:

«Ри-и-ит! Может, вернемся?», но Рита лишь яростно мотала головой в ответ и крепче сжимала кольцо клетки.