Подумав немного, Рита так и сделала. Все произошло быстро и, в общем-то, довольно приятно. Мартини бьянко, загородная сауна, сильные руки опытного Граба, жесткая деревянная скамейка… И джинсы «Рэнглер» в фирменном пакете, врученные ей со словами: «Конфета, на-ка вот… А то ходишь у меня, как сирота».

Это «…у меня» сладко защекотало душу, и Рита расслабилась по полной программе. Потом таких пакетов было много. Рита прибарахлилась, дома стали появляться разные вкусности и «спонсорская помощь» в виде конвертов с деньгами. Мать поджимала губы, но молчала — жить-то надо. Зато бабушка заняла непримиримую позицию борца за мораль и нравственность, понося некогда обожаемую внучку денно и нощно.

Рите, в общем-то, было наплевать. Она с неожиданным удовольствием, видимо, тем самым, о котором говорила Светка, ощутила, насколько это здорово — быть «лялькой Граба».

С нею почтительно здоровались самые отпетые отморозки, к ней обращались на «вы» в магазинах, ей продавали продукты на базаре с чудовищными скидками. Она стала средневолжской знаменитостью. О Рите говорили, Рите завидовали, малолетние сикухи подражали Рите…

…Граба убили спустя четыре года после их знакомства. За это время он из вожака шайки гопников превратился, с одной стороны, в солидного, преуспевающего предпринимателя, депутата районного совета и уважаемого в городе человека, а с другой — в «лидера Средневолжской ОПГ», которая на равных тягалась с бригадами из Самары и Нижнего в борьбе за право «делать крышу» во всем регионе.

Похороны прошли по самому высшему разряду. Рита, вся в черном шелке и вуали, честно рыдала над полированным гробом в кружевной платочек. Братва вокруг понимающе хмурила брови и катала желваки по каменным челюстям.