"Через неделю, сэр? - вскричал он с отчаянием. - О, дайте мне хотя бы две недели!"

"Через неделю, - повторил я, - и считайте, что с вами обошлись очень мягко".

Низко опустив голову, он медленно побрел прочь, совершенно уничтоженный, а я погасил свечу и пошел к себе.

В течение двух следующих дней Брайтон самым тщательным образом выполнял свои обязанности. Я не напоминал ему о случившемся и с любопытством ждал, что он придумает, чтобы скрыть свой позор. Но на третий день он, вопреки обыкновению, не явился ко мне за приказаниями. После завтрака, выходя из столовой, я случайно увидел горничную Рэчел Хауэлз. Как я уже говорил вам, она только недавно оправилась после болезни и сейчас была так бледна, у нее был такой изнуренный вид, что я даже пожурил ее за то, что она начала работать.

"Напрасно вы встали с постели, - сказал я. - Приметесь за работу, когда немного окрепнете".

Она взглянула на меня с таким странным выражением, что я подумал, уж не подействовала ли болезнь на ее рассудок.

"Я уже окрепла, мистер Месгрейв", - ответила она.

"Посмотрим, что скажет врач, - возразил я. - А пока что бросьте работу и идите вниз. Кстати, скажите Брайтону, чтобы он зашел ко мне".

"Дворецкий пропал", - сказала она.

"Пропал?! То есть как пропал?"

"Пропал. Никто не видел его. В комнате его нет. Он пропал, да-да, пропал!"

Она прислонилась к стене и начала истерически хохотать, а я, напуганный этим внезапным припадком, подбежал к колокольчику и позвал на помощь. Девушку увели в ее комнату, причем она все еще продолжала хохотать и рыдать, я же стал расспрашивать о Брайтоне. Сомнения не было: он исчез.