Да-а, Антеус Мун был личностью очевидно неординарной, можно сказать, эпической. Эдакий кондотьер двадцать первого века. От природы наделенный острым умом и весьма предприимчивый, он не раз и не два сколачивал себе огромные состояния.

Правда, золото, как вода, утекало меж его пальцев. Но источник, орошавший ладони Антеуса, казался неиссякаемым.

Беда была в том, что превыше денег, а возможно, и всего остального он ценил власть. Причем не банальную власть работодателя, а Власть с большой буквы — государственную. Желательно — абсолютную. Не наемных работников жаждало его неуемное сердце, но подданных. Или того лучше — рабов, всецело покорных его — и только его — воле.

А потому он очертя голову ввязывался в любую политическую авантюру, если она эту самую власть сулила.

В результате он всякий раз оказывался на бобах.

И всякий же раз с маниакальным упорством все начинал сызнова.

То он в Курдистане, под видом изучения сохранившихся среди местного населения пережитков зороастризма, создает собственную тоталитарную секту, объявляет себя главой некой Церкви Ахримана — пророком Ажи-Дахаком — и требует, чтобы ему оказывались божеские почести. И видно, такова гипнотическая сила этой загадочной личности, что число адептов самозваного пророка стремительно растет: сначала сотни, потом тысячи, а вскоре десятки тысяч новообращенных сектантов кадят фимиам живому богу Ажи-Дахаку. Разумеется, аятоллы не стали долго терпеть подобную мерзость — да и где! — почитай, в самом сердце Исламского Халифата! При полной поддержке всех прочих церквей и конфессий муэдзины провыли мировой джихад. И года не прошло, как храмы огнепоклонников были стерты в пыль, а все неофиты и просто сочувствующие — рассеяны или истреблены.