— Ты о чем?

— Так ведь весь сыр-бор из-за того мальчишки, как его… Омаров, кажется, да? Ну, «сына Муна», оказавшегося сыном твоего Гоголадзе, верно? Чего ты мотаешь головой-то? Тоже мне секрет Полишинеля, понимаешь! Дело-то громкое было. Из-за папаши, конечно, — он сразу заявил, что мальчишка погиб, дескать, не просто так. И потом, такая душещипательная история: едва обрести сына — и сразу его потерять! Масс-медиа это любят. Вот я и говорю, ничего ты по этому делу не накопаешь, все, что можно, уже раскопали до тебя, в ходе следствия. Кроме того, было еще и парламентское расследование. А как же! Иностранец все-таки. Я Гоголадзе имею в виду. К тому же мирянин Американского Содружества Наций.

— Понятно. С меня ужин в «Звезде Вифлеема».

— Да ладно! Я ведь уже и без того обещал. А! Догадываюсь: вся изюминка в сумме гонорара, не так ли? Ну конечно: влиятельный, пускай и периферийный, политик, один из богатейших людей Нью-Джорджии… Впрочем, не нам попов судить, на то черти есть.

Подобные присловья и поговорки имелись у дядюшки Влада на все случаи жизни. И Георгий не помнил ни единого раза, чтобы тот повторился.

— Так я жду допуск?

— Добро, — кивнул Влад Сулейманович и, веско погрозив похожим на сардельку пальцем, прибавил: — Но! С нашим обычным уговором.

— Если накопаю криминал — ты узнаешь об этом первым, — согласился Георгий. — И вот еще что. Я хочу, чтобы мой офис повторно проверили на предмет «жучков». Сделаешь?

— Как? — поднял брови Хватко. — Опять двадцать пять?

— Наверняка не знаю, но есть такое чувство.

— Сегодня же пришлю специалиста, — пообещал дядя и дал отбой.

Глава 3

Пирамида Муна

Мы правим неотступно, деспотично

Великими, могучими умами,