Кстати, об озарениях. Что-то давненько не испрашивал он совета у Вёльвы. Ерунда это все, понятное дело, но изменять собственным привычкам Георгий не любил.

— Ну, старая, гадай! — вслух, повелительным тоном произнес аль-Рашид.

Тотчас же крупный бриллиант в перстне на безымянном пальце его левой руки затеплился неярким голубым светом, и старушечий голос запричитал ворчливо:

Ох, не грешно ль в воскресение? С нами Господняя сила! Тяжко мое прегрешение…

— Ну?! — нетерпеливо воскликнул Георгий.

— Ну да уж я разложила.

— То-то, — усмехнулся он. — Лучше поведай, что там у нас в ближней перспективе намечается!

Повисла минутная пауза, словно Вёльва и впрямь всматривалась в разложенные карты. Потом она вздохнула, откашлялась и наконец выдала — торжественно, с ноткой трагизма:

Вижу: лихая компания Рядом с тобой веселится… Но исполненья желания Лучше не жди — не случится.

При этом голубоватое свечение бриллианта пульсировало в такт стихотворному ритму.

— И что? Это все или как? — уточнил Георгий. Но камень уже потух. — Ладно… И на том спасибо, колдунья ты старая.

Он посмотрел на часы — половина одиннадцатого ночи; немного поколебался — и кликнул номер Влада Хватко. Тот не отзывался минут пять, а когда все же вышел на связь, имел вид заспанный и крайне недовольный.

— Очень надеюсь, Жорж, что у тебя найдется убедительная причина для столь… — начал дядя.

— Более чем! — перебил его Георгий. — Нам надо встретиться, причем немедленно!

— Вторжение инопланетного разума? — предположил Влад Сулейманович.