- Откровенно говоря - да. Оставлять мыслящих людей в рядах Экипажа значит сеять ересь. Это недопустимо. Однажды так случилось, и род человеческий чуть было не погиб. Ты выделился из общей массы своими дарованиями. Теперь твое мышление следует направить на путь истинный, открыть секреты чудес, дабы ты стал охранителем устоев, а не источником смуты и беспокойства.

Вошел посыльный, нагруженный узлами, и сложил их в углу.

- Да это же мои пожитки! - воскликнул Хью.

- Совершенно верно,- подтвердил Нельсон.- Я за ними послал. Теперь ты будешь жить здесь, заниматься под моим наблюдением, если, конечно, у тебя на уме нет чего-нибудь другого.

- О нет, сэр, что вы! Должен сознаться, я просто немного растерян. Скажите, я теперь... Ну, то есть вы против моей женитьбы?

- А, вот ты о чем...- безразлично ответил Нельсон.- Если хочешь, просто возьми ее себе. Отец теперь возражать не посмеет. Но позволь предупредить: она скоро тебе надоест.

Хью пожирал одну за другой древние книги, которые давал ему наставник, ему не хотелось больше лазать по верхним уровням, да что там - не хотелось даже выходить из каюты Нельсона. Часто ему казалось, что он напал на след какой-то тайны, но каждый раз Хью оказывался в тупике и чувствовал себя еще более запутавшимся, чем раньше. Постичь премудрости науки и тайны Ученых было более трудным делом, чем он предполагал.

Однажды, когда он ломал голову в размышлениях о непостижимо странных и непонятных характерах предков и пытался разобраться в их запутанной риторике и непривычной терминологии, в его комнатушку вошел Нельсон и отеческим жестом положил руку на плечо:

- Как идет учеба, мальчик?

- Да пожалуй, нормально, сэр,- ответил Хью, отложив книгу в сторону.- Но кое-что я не совсем понимаю. А сказать по правде, не понимаю совсем.

- Чего и следует ожидать,- невозмутимо ответил Нельсон.- Я умышленно оставил тебя наедине с мудростью, чтобы ты увидел ловушки, расставленные для природного ума, не вооруженного знанием.