Боковым зрением Мара заметила охранника-дрэч’нама, направлявшегося прямо к ней по проходу между траншеями и угрожающе щелкавшего кнутом в воздухе. Весь его внешний вид свидетельствовал о решимости дать комментарий ее поведению и примерно наказать за безделье и болтовню, в то время как сам он находится при исполнении служебных обязанностей и чрезвычайно занят. Мара позволила ему подойти на расстояние удара кнута… И, издав душераздирающий вопль, она выбросила вверх руку, другой рукой ухватившись за предплечье:

– Она меня укусила! – От быстрых телодвижений ошметки слизи взлетели в воздух и начали дождем падать на все, что находилось вокруг. – Уберите это, уберите!

Дрэч’нам уже почти достиг края ее траншеи, оставался единственный шаг.

– Дай сюда руку! – сместив свой центр тяжести, он наклонился и навис над нею, поймал за левое запястье и потащил из ямы. Благодаря этому движению Мара оказалась лицом к нему, в непосредственной близости от заткнутого за пояс ножа, и вздрогнула, когда острые шипы и зазубрины лезвия ткнулись ей прямо в ребра.

– Я сказал, дай ее сюда! – повторил он, ставя Мару на ноги в проходе и рванув ее правую руку в сторону.

С тыльной стороны левой руки свисала раковина кризара.

Или по крайней мере Мара очень надеялась, что со стороны это выглядит именно так. Ее навыки во владении Силой были, конечно же, не столь впечатляющими, как у Люка Скайуокера, но в то же время трюк был вовсе не трудным: используя свои умения и концентрацию, прижать раковину к руке и тем создать у зрителей впечатление, что находящееся внутри существо впилось в кожу. Единственная опасность заключалась в том, что охранник мог случайно стряхнуть шарик слизи, специально помещенный в точке соприкосновения раковины и руки, и заметить полное отсутствие там щупалец личинки кризара.

Но вероятно, подобное случалось уже не один раз и давно успело перейти в разряд обычного: охране были не сильно интересны подробности вместе с деталями.