– Расскажи мне правду. Ты что-то от меня скрываешь. Между нами не должно быть никаких тайн.

И в конце концов Тунгавилякку сообщила ей все, что знала.

– Отец получил весть, что твой муж погиб во время бури, – сказала она. – Он пытается выяснить, так ли это. Теперь ты понимаешь причину моей скорби.

Несколько мгновений Куттувилякку стояла недвижная, как изваяние, кровь, казалось, остановилась в ее жилах. Едва придя в себя, она переоделась в чистую белую одежду, которую носят вдовы, и побежала к отцу. При виде ее царь понял, что она уже все знает, и безмерно огорчился. Ведь он назвал ее Куттувилякку, потому что хотел, чтобы она сверкала ярким светильником – светильником семейного счастья, но внезапный вихрь, поднятый судьбой, развеял все его надежды,

– Дорогой отец, – начала Куттувилякку, – вы растили меня с любовью и заботой и выдали замуж совсем еще несмышленой девочкой. Но волей судьбы тот, кто надел мне на шею свадебную гирлянду, погиб. Я даже не помню его лица. Жить девственной вдовой, не зная радостей супружества, у меня нет ни малейшего желания. Прикажите разложить костер. Где бы мой муж ни был: в раю или в аду, я все равно последую за ним.

– Не спеши взойти на костер, – принялся отговаривать ее царь. – Пусть у тебя нет мужа – зато у тебя есть отец, который не оставит тебя своими заботами. Тебе принадлежит половина моего царства. Ты можешь совершить множество благих дел, которые зачтутся тебе в следующих рождениях

Но Куттувилякку была непреклонна в своем решении, и в конце концов царь повелел разжечь на речном берегу костер из сандаловых поленьев.

Куттувилякку раздала беднякам и нищим много денег, исполнила все надлежащие обряды и стала обходить костер справа налево. Обильно политые маслом, сандаловые поленья горели так сильно, что пламя взвивалось до самых небес. Закончив третий круг, Куттувилякку громко воскликнула:

– О Агни!

И она спрыгнула в яму, откуда вздымались багровые языки пламени.