Женщина скрылась за дверью. Гудение приближалось, как если бы кто-то спешил именно сюда. Рик насторожился. Он и раньше не очень любил незваных гостей — а уж теперь, после катастрофы… Да и кто это может быть? Те, кому правдами и неправдами достались пропуска, ушли перед самым началом, а остальные или погибли, или прячутся по углам. По улицам шныряют только бродяги — уроды и безумцы, которых и людьми нельзя назвать; которым наплевать на всё и вся; которые могут прикончить тебя из-за кучки бумажек или какой-нибудь штуковины из тех, что ныне превратились в бесполезную мишуру.

Чёрный силуэт остановился за воротами. Хлопнула дверца — пришелец выбрался из машины. Рик потушил фонарь и чуть-чуть отхлебнул из чашки. Напрягся и приготовился сразу ускользнуть в дом.

Незнакомец забарабанил по забору:

— Эй, кто тут есть живой?

Надо же, подумал Рик, не бродяга — тот не стал бы задавать вопросы. Нормальный человек. Он снова зажёг свет и сказал:

— Входите, не заперто.

Калитка растворилась. Теперь Рик видел молодого мужчину в чёрной куртке и меховой шапке, надвинутой на уши. Его блестящий рот был растянут в улыбке:

— Какое счастье! Вы не представляете, как вам повезло!

Он бежал через двор и дважды чуть не упал в снег, который намело уже по колено. Рик наблюдал за этим молча — сам давным-давно утратил горячность и поспешность, свойственные молодости. Тот, кто всё время спешит, — разве живёт по-настоящему? Жизнью нужно наслаждаться, а это можно делать только неторопливо.

— Я думал… понимаете… верил, что хоть кого-нибудь найду, выкрикивал молодой человек. Речь поминутно прерывалась тяжёлыми, резкими выдохами — само собой, он не был исключением, отрава одинаково действовала на всех. — Мог бы уйти сразу… но ведь ещё есть время до вечера! И я подумал… ну, надежды было мало, конечно… Но всё-таки я подумал… а если мне встретится кто-нибудь живой?.. Нормальный живой человек? И вот — какая удача! Я увидел целый, неповреждённый дом, и сразу понял… А сейчас я вижу вас, и вы живы! Вы живы, чёрт возьми!