– Угу. Чтобы укрепить бицепсы и так далее.

– Ага. УПРАЖНЕНИЯ. В самом деле?

Чтобы что-то упражнять, нужно что-то иметь, а бицепсов у Шнобби никогда не было. Прежде всего потому, что им не к чему было крепиться. Строго говоря, предплечья присутствовали (руки ведь как-то присоединялись к плечам), но больше сказать о них было нечего.

Острое, смешанное с ужасом любопытство побудило ее спросить:

– Но ЗАЧЕМ, Шнобби?

Он застенчиво опустил глаза.

– Ну… понимаешь… девушки и все такое…

К своему несказанному удивлению, Ангва увидела, что Шнобби краснеет.

– Ты имеешь в виду, что… – начала было она. – Ты хочешь… ты ищешь…

– О нет, я хочу не просто… ведь если хочешь что-то сделать как следует, ты должен… ну, то есть нет, – с легким упреком промолвил Шнобби. – Я к тому, что когда становишься старше, ну, понимаешь, начинаешь задумываться о доме, семье, чтобы был рядом кто-то, с кем бы идти рука об руку по ухабистой жизненной дороге… Гм, Ангва, у тебя почему-то рот открыт.

Рот Ангвы резко захлопнулся.

– Но я как будто вообще не встречаю девушек, – продолжал Шнобби. – То есть я их, конечно, встречаю, но, завидев меня, они сразу же убегают.

– Несмотря на крема.

– Точно.

– И на упражнения.

– Именно.

– Н-да, вижу, ты сделал что мог, – подтвердила Ангва. – Вроде бы все было правильно, но… – Она вздохнула. – Слушай, а как тебе Стамина Хламз, ну, та, что с улицы Вязов?

– У нее деревянная нога.

– Да-да, конечно… Тогда, может, Верити Колотушка? Очень милая девушка, продает с тележки угрей на Заиндевелой улице.

– Верити? От нее воняет рыбой. К тому же она косая.

– Зато у нее собственное дело. И она готовит лучшую похлебку из угрей в Анк-Морпорке.

– И косит при этом.

– Это не совсем косоглазие, Шнобби.