Которые, в свою очередь, основаны на нейросетевом принципе. Для нейросетей нет понятия программы; их не программируют, а обучают. Подсовывают наборы входных и выходных данных, а нейросеть, варьируя свою структуру, учится получать из первых вторые. После того как научится, на вход ей можно давать данные, для которых выход неизвестен. При этом — как конкретно работает обученная нейро-сеть, не знает никто. Даже она сама. Подобно тому, как человек не может объяснить, каким образом, видя собаку, он всегда понимает, что это собака, какой бы породы, размера и окраса она ни была. Его просто научили, что собаки выглядят так. Структура связей между нейронами сформировалась определенным образом. Впрочем, не мне вам объяснять, что такое связи между нейронами, не так ли? Современные компьютеры устроены похоже. По сути, модели они строят сами, для них нужно лишь правильно подобрать обучающие данные. Так вот. Тестируя на устойчивость социально-экономические модели, используемые гражданской администрацией, я обнаружил, что они слишком уж устойчивы по численности населения. Проще говоря, начиная с некоторого порога — примерно со ста шестидесяти миллионов человек — модель дает практически одинаковые результаты, какой бы ни была численность. Такое, по идее, может быть лишь в одном случае — если все произведенное тут же проедается, и вообще все плюсы и минусы, проистекающие из изменения численности, полностью уравновешивают друг друга, а кроме того, нет существенных ограничений на потребляемые ресурсы. Такая картина характерна скорее для первобытного племени, да и то до тех пор, пока оно не станет слишком большим, а не для высокоразвитой планеты, ведущей межзвездную войну… Но тем не менее, модель работает. Если бы она не работала, правительство, руководствуясь ею, уже довело бы Землю до кризиса, и мы ощутили бы его на своей шкуре, минуя официальные сводки… Вы понимаете, что это значит?

— Признаюсь, экономика никогда не была моей сильной стороной.