Дав рабу указания, Юний надел сверху еще одну тунику - просторную голубую безрукавку - и, немного выждав, спустился вниз.

Неожиданный гость уже невозмутимо расположился на почетном месте, так называемом консульском - ближайшем к хозяину, на среднем ложе, покрытом не самым бедным ковром. Такие же ковры накрывали и остальных два ложа, на маленьком столике между которыми уже стояла серебряная ваза для омовения, а на жаровне, в углу, синим прозрачным дымком курились благовония.

- Аве, Тит! - усаживаясь, вежливо улыбнулся Рысь. - А я думаю - и кто это ко мне пришел?

- Извини, что без приглашения, - осклабился гость. - Есть к тебе разговор.

- Сначала отобедай да выпей вина!

- Само собой, Юний, само собой.

- Знал бы, что ты придешь, нанял бы флейтистку - и не одну.

Тит замахал руками:

- Обойдемся сегодня и без музыки… и без лишних ушей.

- Что? - Рысь напрягся. - Настолько серьезное дело?

- Да уж, серьезнейшее.

С серебряным блюдом в руках вошел Флакс, и гость прикусил язык. Еду в доме Юния сегодня подавали простую, без особых изысков - круто проваренное мясо, печеную речную рыбу, политую соусом из протухших рыбьих кишок, да черствый, размоченный в молоке хлеб, поджаренный на оливковом масле и щедро политый медом. Впрочем, гостю, как видно, понравилось все, особенно рыба, которую он уничтожил в один присест, запив довольно хорошим вином, не фалернским, конечно, но все ж недурным, разбавленным чуть подсоленной водицей.

- Здорово ты сегодня провел меня на суде. - Перекусив, Лупоглазый Тит перешел к светской беседе. - Я ведь не знал, что у этого кормщика имеется попечитель.

- Имелся, - улыбнулся Рысь. - Когда ему еще не было двадцати пяти. А сейчас вот уже две недели как кормщик считается совершеннолетним и вполне дееспособным. Ты пей, пей, Тит. Я прикажу слуге - принесет еще вина. Интересно, откуда судья Фабий Рутин узнал о том, что пропавшую лодку кто-то нашел?