Бывший аналитик ЦРУ, он обладал прекрасным чутьем. За всегдашнюю задумчивость и неброские серые костюмы, подобающие скорее банкиру, нежели разведчику, в управлении Смита называли Серый Призрак.

Но сегодня чутье изменило Серому Призраку.

Смит нажал на тумблер и повернулся к пуленепробиваемому окну. Зеркальные стекла защищали не только от пуль, но и от нескромных взглядов прохожих. Глава КЮРЕ же все отлично видел. Взгляд его упал на спокойные воды Лонг-Айлендского пролива.

Может, отправить на место происшествия Римо и Чиуна? Если за всеми этими крушениями нет злого умысла, они по крайней мере дадут ему отчет о состоянии железных дорог страны. Неужели кризис в транспорте зашел так далеко, что катастрофы просто неизбежны?

В таком случае следует перевести дело под юрисдикцию КЮРЕ.

Смит развернулся к столу. На черной блестящей поверхности его покоился синий контактный телефон для срочной связи с Римо. Важнее синего был только красный аппарат под замком, служивший для экстренных переговоров с Президентом.

На сей раз разговаривать с главой государства было не о чем. Президент лично КЮРЕ не контролировал. Увы, сейчас он был не в состоянии контролировать даже собственных конгрессменов. Зато мог высказывать пожелания относительно деятельности организации, а также распорядиться закрыть КЮРЕ, к чертовой матери, если контора перестанет справляться со своими задачами.

Смит уже потянулся было к синему телефону, как вдруг тревожно запищал компьютер. Шеф КЮРЕ воззрился на экран. По черному стеклу поползли крохотные янтарного цвета буковки. В углу беспрерывно мигал красный огонек и высвечивалось слово: «Мехико».

Значит, автоматическая система поиска наткнулась на что-то очень важное.

Смит перевел компьютер из дежурного режима в рабочий и вызвал бюллетень Ассошиэйтед Пресс: