- Пат, - говорили ему коллеги, - а знаешь ли ты, что доктор Шмуклер может получить премию международного треста "Гидролиз" за свой фундаментальный труд - анодное оксидирование циркония в хромовой кислоте при градациях температуры раствора 48? - 73,5??

Нет, этого Паттерлюх не знал. Ему плевать было на достижения узкой отрасли химии - электрохимии, он собирал свое универсальное средство.

- Люх, старина, на конгрессе органиков в Антверпене:

Но он поворачивался спиной к собеседнику и уходил в магазины хозяйственных товаров и аптеки, на склады удобрений и бытовых реактивов ему надо было работать. Да-да, в лаборатории бывал крайне редко, в конце дня, когда деловито шпателем сбрасывал в термос тщательно отмеренные дозы своих дневных находок. Со временем термос стал мал, его заменила ванна старого автоклава, а потом и вовсе кухонный котел с герметичной крышкой, вышедший из строя и выброшенный за ненадобностью. Паттерлюх работал и работал.

Его имя потихоньку забывалось в среде профессионалов, лишь изредка его вспоминали к случаю, как о курьезе, как о паршивой овце. Когда он заявился в клуб концерна "Октан" в визитке, сидящей на нем как рабочий халат, и заявил о том, что его средство уже создано, поднялся несмолкаемый хохот. Все сбежались посмотреть на чудака-алхимика; даже посторонние, ни бельмеса не смыслящие, ни в химии, ни в чем-либо другом, потешались до упаду над Паттерлюхом, в одиночестве пьющем за стойкой шампанское, невозмутимым, как всегда.

Но средство на самом деле было создано - густое желе приятного розового цвета, так как Паттерлюх хотел, чтобы оно ласкало взор.