— Вот сейчас пресса, особенно молодежная, горячо обсуждает проблемы престижности профессий. Как ваши-то, не стесняются своей работы?

— Стесняются? — с недоумением переспросил Карманов и даже остановился. — Да вы что? Сейчас все понимают, что работа в ресторане — это отличное дело. Вот наш бармен был недавно на курорте в Кисловодске. Так его в одном застолье — из престижности! — представили народным артистом. Он знаете как обиделся?! Зачем, говорит, эти штуки, меня и так все уважают!

Я от души расхохотался.

— С этим вопросом все ясно!

— Тогда пошли дальше… — отдав по пути несколько распоряжений, Карманов привел меня в небольшую комнатку со сплошной стеклянной стеной. — Это мой КП, все поле битвы на виду. Чаю согреть? Или, может, чего покрепче?

В помещении, несмотря на вертевшийся под потолком вентилятор, было очень жарко — все-таки сказывалась близость большой кухни. И я сказал совершенно искренне:

— «Чего покрепче» я на работе не употребляю, а вот чаю можно…

— Сейчас нарисуем!

— Прекрасно. Тогда вернемся к делу. Если не ошибаюсь, вы показали, что Степанов тогда с ходу, прямо-таки с налету вылез из машины и немедленно затеял скандал, который быстро перешел в драку?

— Да, так оно и вышло.

— А почему? У него что, были какие-то к вам претензии? Счеты?

— Да какие счеты! Мы с ним, считай, и не знакомы вовсе. — Карманов закурил новую сигарету и, подумав, добавил: — Я ему сразу сказал: вали отсюда, а то полетишь у меня дальше, чем увидишь!

— Но все же чем объяснить такое его странное поведение? Он же не сумасшедший!

За стеклянной стенкой два официанта остановились перекурить. Карманов уставился на них и сказал задумчиво:

— Зачем сумасшедший? Пьяный был…

Гм, на допросе у Верещагина он этого не говорил.