Позже они научились и сами шутеры нашпиговывать «просвещением»: где название-имя упомянут невзначай, где еще потоньше суггестия — фирменный цвет, лозунг и прочее нейролингвистическое программирование.
А все остальное — бред предков. «Худл», как выразился в конце века один журналист-жополиз из столичного дайджеста.
Но насчет сжигания ошиблись и жополизы, и Бредбери. В этом веке к мусору относятся с благоговением. Каждому мусору — свой ресайклинг. Вот и худл-архивы — идеальное сырье для программ, генерирующих шутеры. Да такие шутеры, что после них поневоле задумаешься: может, и впрямь сжигание литературных архивов было бы благом…
— Уснул, что ли, умник?! Отвечай, когда с тобой говорят! Где и как ты связался с Вольными Стрелками?!
— Остынь, Сема! И давай поспокойнее, не обижай уважаемого гостя, — одернул пиджаковый лысого, отрываясь от экрана, где мелькали страницы моего персонального файла.
— Куда уж спокойнее, когда эта зараза, Малютка Джон, до сих пор на свободе!
Лысый подскочил ко мне и изо всех сил вцепился в край стола. Его полированная голова зависла прямо у меня перед носом, и я невольно восхитился тем, какая она гладкая и блестящая. На такие лысины нужно обязательно вешать табличку «Руками не трогать.»
— Если бы нормальный хакер был, кем-то обиженный, с какой-то особой целью бомбил, это понять можно! — гремел лысый. — Даже сумасшедший Монах Тук — тот хоть религией свои выходки оправдывает, в дискуссии вступает.