Ну никак было не вмазать в его лоснящуюся харю, не отблагодарить за заботу — толстячок увертливый оказался! Да и спортивная форма за три месяца полнокровного отдыха сильно поизносилась. Кулаки чесались нестерпимо, а он вился по комнате, настырный, крутил замысловатые траектории и челюстями щелкал:

— Согласны? По рукам? Отличная сделка, не пожалеете! По рукам?

Распрыгался тут, насекомое! Вон из квартиры! Не понял? Сказано же, подбери свои мохнатые лапки — и ходу… Ну правда, отпусти человека. Пожалуйста. Освободи от своей ухмылки хотя бы сейчас, когда ничего уже в жизни не осталось, не мешай смотреть на трещинку. Холодно. Позволь с головой накрыться одеялом…

Ну как ему было объяснить? Как втолковать, что это очень важно, чтобы у твоего ребенка никогда не возникло необходимости продавать свое время. Чтобы не появилось такого самоубийственного желания. Чтобы и мыслей подобных не было. А он — верни, говорит, все деньги!

Вера, Верочка, брошенная принцесса, золото толстощекое. Доченька… Ты — единственный шанс остаться жить и после Последнего Дня. Хотя бы в чьей-то памяти. Единственный шанс.

Остаться жить… Сутки — это 24 часа. 1440 минут. Несметное богатство секунд. Что перевесит?

Проклятые весы!

А паук ухмыляется и сучит под себя лапками, облизывается, пускает яд и — лапками под себя, лапками под себя. Что бы вы выбрали?

Короче, согласился. А-а, катитесь вы со своим мнением! Зачем Верочке такие деньги? Не нужны они нормальному человеку. Не могут быть нужны. Нельзя нормальному человеку давать такие деньги. Да, согласие было дано, покупка второго Последнего Дня состоялась! А для чего еще годятся эти хрустящие бумажки, как не для того, чтобы тратить их на самое желанное? Единственный ведь шанс…

Быстренько составили «КОММЕРЧЕСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ», теряя драгоценные минуты. Документы скрепили печатью с паутиной. Ключи от машин, документы на дачи и квартиры торговец положил в тот же кейс с сейфом, где скрывалась от неравнодушных взглядов денежная гора. И исчез, прихватив с собой призрачное состояние.