Манека приготовился спускаться. С рюкзаком на спине и с палкой в руке он напоминал альпиниста. Спуск был ему знаком, и не прошло и часа, как он достиг грунтовой дороги. Быстро перейдя ее, он пересек железнодорожное полотно и осторожно приблизился к окну путевой будки. Манека заглянул в окно и увидел печку, а около нее тщедушного мужчину лет за пятьдесят, склонившегося над кастрюлей. Никого больше в будке не было. Еще раз осмотревшись, Манека рванул на себя дверь и громко спросил:

— Рады гостям?

В будке было тепло и аппетитно пахло едой. Человек, сидевший у печки, внимательно посмотрел на вошедшего.

— Вам кого нужно? — недовольно буркнул хозяин будки.

— Вас, товарищ Здренгя, — ответил Манека, иронически подчеркивая слово «товарищ».

— Бросьте шутить. Что вам нужно?

Манека сделал несколько шагов вперед и остановился посреди небольшой комнаты, окинув взглядом сначала телефон, потом кровать, покрытую серым одеялом.

— Если не ошибаюсь, пахнет фасолью с чесноком, — произнес Манека, продолжая осматривать комнату.

Путевой сторож схватил со скамейки небольшой ломик и встал перед Манекой.

— Немедленно покиньте будку. Посторонним, лицам…

— Обожди, не кричи, я не посторонний. Тебе привет от Сюзанны, я ее племянник. Ну, теперь ты доволен?

В наступившей тишине слышалось только бульканье фасоли в кастрюле. Лицо сторожа побледнело.

— Доволен, — неопределенно ответил он, садясь к печке и снова помешивая свое варево, — Говори, что тебе нужно, и в следующий раз так не шути.