«Следы», — смекнул обрадованный своим открытием солдат и доложил об этом командиру. Тот в свою очередь известил майора Панаита. Через несколько часов Панаит и Лучиан были уже на месте и осматривали обертку, следы и прилегающие к скале окрестности.

По приказу Панаита были немедленно приведены розыскные собаки. Обнюхав траву, ищейки рванулись вперед. Они то бежали, то останавливались, уткнувшись мордами в землю, и снова рвались с поводков.

Когда собаки были недалеко от будки, Панаит предположил, что следы ведут именно сюда. И, действительно, подбежав к будке, собаки стали захлебываться от лая и рвать лапами обшивку закрытой двери. Несмотря на это, дверь открылась только после настойчивого стука.

Встревоженный сторож увидел перед собой офицеров госбезопасности.

— Ну, что скажешь, отец? — спросил его Панаит, кивая на собак.

— Сегодня ночью знаете что произошло, — быстро заговорил сторож. — Варю я мамалыгу и вдруг слышу шаги. Думаю, кто бы это мог быть? Поднимаю голову и вижу совсем чужого человека. Тогда я спрашиваю его: «Вы что здесь ищете, господин?» А он мне отвечает: я, говорит не господин, а товарищ, и я, говорит, заблудился. Был здесь на экскурсии, пошел дождь, и вот сбился с дороги. Нет, говорю, браток, со мной так не пойдет. Паспорт есть? — спрашиваю. Есть, говорит, и показывает мне. Я, значит, читаю, смотрю на фотографию, потом на него.

— Как его звали?

— Точно не помню, товарищ майор. Кажется, Василаке… Ион Василаке.

— И что он у вас еще спрашивал?

— Да ничего. Я ему показал, в какой стороне станция Григорешти.

— В котором часу это было?

— Ну, когда я варил мамалыгу? Так, примерно в девять вечера.

— Хорошо, а теперь я вас вот о чем попрошу. Напишите обо всем, что вы мне рассказали. А вы, — майор сделал знак Лучиану, — оставайтесь здесь до моего приказа.