- Хоть бы словом перемолвилась, зар-раза, - опять вслух высказался он. - Не иначе, баба постаралась. Напакостила, и вроде ни при чем. Ищи-свищи.

Заклятие оказалось незнакомым, снять его Олегу не удалось. В итоге остался он, в чем был. В рубашке, косухе да шароварах - недосохшие джинсы на седле так до сих пор и висят. С саблей и поясной сумкой - щит и ножик костяной у седла, на задней луке. Ботинки прочные форменные - там же. Скинул их, оставил рядом с лошадьми. Захотел по травке босиком прогуляться...

Погулял! Деньги, добро, шкура медвежья - все там, у реки осталось. И все, что смог Середин в такой ситуации придумать, так это топать к далекому Мурому, кланяться Ворону в ножки, просить помощи. Авось не сгинут кони под защитой заклятия, авось старик совет дельный даст...

В одном только повезло ведуну - пожалел босого горемыку мужик из ближней деревни, вырезал ему из козлиной шкуры пару поршней. Так теперь и топает - на боку сабля ценой в табун боевых скакунов, а на ногах - поршни, что любой попрошайка одевать побрезгует.

- Точно, баба это придумала, - тяжело вздохнул Олег. - Не знают они меры. Чуть что не по ней - так или парня на кол, или прохожего голышом на край света отправит. Ох, вернусь, найду паскуду. Уж тогда и я ей чего-нибудь этакое придумаю!

А пока - хорошо бы на дорогу выйти, хорошо бы Добрых людей повстречать, на ночлег напроситься... И не успел Середин об этом подумать, как впереди посветлело, а вскоре он уже переставлял свои поршни по утоптанной тропинке, вдоль поля. Далеко на востоке поднимался к небу дымок, обещая не собственноручно приготовленную еду - Олег считал, что так гораздо вкуснее. Шевели поршнями! - прикрикнул он на себя и тут же скривился: - Ох, и юморочек, Середин...