Середин не дослушал - надоело держать саблю. Позиция была не слишком удобной, но он, уже опуская оружие, сделал шаг в сторону и сумел попасть очень хорошо. Колка дров, если к ней подходить творчески весьма развивает необходимые для палача навыки, а не далее как позавчера Олег как раз пособлял одинокой старушке. От нее и услышал про лютующего в окрестностях медведя-оборотня...

- Почти все, - вздохнул ведун и покрутил над головой саблю, сгоняя с клинка капельки крови. - Осталось мелко нашинковать и поставить в духовку...

Одна из самых неприятных сторон жизни в чужом мире - невозможность найти человека, который способен оценить твои шутки. Здесь юмор какой-то другой, грубоватый, а над известными Олегу анекдотами никто не смеется. Может быть, дело в том, что каждый раз приходится объяснять, что за люди "новые русские" и откуда у запорожцев вдруг взялись колеса.

- А может быть, я просто не умею их рассказывать, - вслух предположил Середин, продолжая вращать саблю. - Или же и то и другое, что вернее всего.

Труп оборотня, даже обезглавленного, не стоит оставлять валяться в лесу. Он насыщен черной злобой, так притягивающей нечисть, и может послужить слишком питательной пищей для какой-нибудь сущности, а то и вместилищем для бесплотной грешной души.

- Тьфу ты, электрическая сила...

Нет, надо рубить, хоть и противно. Мысленно извинившись перед верным оружием, Олег опять ухватил саблю двумя руками. Хорошо еще, мужичонка попался хилый, тощий. И почему так? Может, недоедал? Или все в медведя уходило?

Покончив с "расчлененкой", Олег вытер саблю - на этот раз как следует и спрятал ее в ножны. Потом достал из поясной сумки мелок и очертил забрызганную кровью часть поляны, стараясь оставлять на все еще влажной траве хоть какую-то линию.

- Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами - мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном; выйду на широко поле, поднимусь на высоку гору... - Мелок кончался, надо было бы обзавестись новым. - Поймаю птицу черную, птицу белую, птицу алую...