Серое небо и влажный воздух предвещали шторм. Однако им нужна была управляемая стихия, которая сработала бы на них. Саймон продолжал изучать местность через линзу, но его мысли были заняты совсем другим. Джелит уехала в Эс-Касл к Властительницам, полная радости и восторга перед своим открытием, что она не утратила колдовских способностей. Но с тех пор он не слышал от нее ни единого слова, не было между ними и той мысленной связи, которую Саймон ожидал. И теперь он уже почти был готов поверить, что те недели в Южном Форте были всего лишь сладким сном, что никогда не было в его жизни столь полного свершения желаний, какое он испытал в тот миг, когда она слилась с ним воедино. Ведь тогда ему показалось, что теперь он точно знает, что такое блаженство, с которым не сравнится даже рай.
И снова его охватил холодный страх, и снова ему почудилось, что между ними вырастает стена. Нет, лучше всего гнать от себя прочь все мысли об этом, иначе он, подобно Корису, забудет свой долг и сломя голову кинется на поиски Джелит.
Времени было мало, очень мало. «Сегодня ночью, – подумал Саймон, убирая в карман кварцевую линзу, – сегодня ночью они выступают». Прежде, чем уехать, Джелит передала ему все сведения о подземных ходах Верлейна, и теперь они запечатлены навсегда в его мозгу. Прошлой ночью он с Ингвальдом и Дуротаном спустились в пещеру, где начинались эти ходы. Молча смотрели они на старинный алтарь, воздвигнутый в честь богов, обратившихся в прах вместе с теми, кто их почитал. Он ощутил нечто странное, что невозможно было определить, нечто висевшее в воздухе, от чего трудно становилось дышать. И это нечто оказало настолько сильное противодействие способности Саймона воспринимать происходящее сверхчутьем, что он едва совладал со своим телом, которое задрожало, словно в лихорадке. В этих подземных тайниках Древнего Мира, без сомнения, противоборствовали друг другу многие таинственные силы.