– Отменно выдержанное вино, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал так же весело и непринужденно, как и той… другой. – Похоже, что ваш милорд герцог – тонкий ценитель напитков. Правда, мне-то казалось, что его небо больше привыкло к грубому вину таверн…

Алдис улыбнулась еще слаще.

– Наш милорд герцог не любит, когда намекают на… Как бы это сказать?.. На не совсем обычное начало его карьеры. То, что он завоевал Карстен силой своего оружия…

– И при поддержке наемников, – холодно перебила ее Лойз.

– И с помощью своих сторонников, – согласилась Алдис. – Он гордится этим и часто рассказывает об этом в кругу друзей.

– Тот, кто забирается на самую вершину, должен всегда помнить о том, что внизу, – Лойз отломила корочку орехового хлебца и разломила ее пополам.

– Тот, кто поднимается к вершинам, всегда позаботится о том, чтобы внизу все было гладко и спокойно, – возразила Алдис. – Он научен не доверяться случаю, ибо фортуна слишком капризна.

– А мудрость уравновешивает силу оружия, – ответила Лойз пословицей жителей холмов.

Поев, она уже не чувствовала себя так отчаянно плохо. Но не следовало переоценивать себя. Ивьян далеко не глуп, он не привык попусту размахивать мечом и его нелегко провести. И он-то завоевал Карстен не только силой оружия, но и остротой ума. А уж эта Алдис… Тише, тише, Лойз, будь внимательна, ступай осторожно, чтобы ни один лист не шелохнулся…

– Наш милорд герцог – непревзойденный искусник во многих вещах: и в обращении с мечом, и в совещательной комнате… Да и в постели тоже. Да и тело у него не искалечено, он отлично сложен…

Лойз надеялась, что Алдис не заметила, как она похолодела при этих словах, но на это было мало надежды. И следующее замечание Алдис подтвердило опасения Лойз.

– Говорят, что на севере замышляются какие-то великие дела, и во главе всего этого стоит какой-то несчастный карлик, который изо всех сил размахивает у кого-то украденным топором…