– Саймон! Я снова единое целое! – эти слова поразили его в самое сердце куда сильнее, чем сигнал опасности, прозвучавший в его мозгу. Значит, это все же значило для нее так много? То, что она как бы утратила часть своего «я» после того, что было между ними? Но тут же он постарался найти ей оправдание. Ведь волшебство играло такую роль в ее жизни! Как и все ее сестры по духу, она находила в нем высшую радость, она гордилась им. И все же Джелит с готовностью отказалась от того, что составляло саму ее жизнь, когда пришла к нему, ни на минуту не сомневаясь, что в соединении их тел утратит все то, что было ей так дорого!

Саймон протянул к ней руку, и их пальцы сплелись. Неожиданная радость, казалось, согревала Джелит изнутри, и этот Дар передался Саймону. Он почувствовал ответное горячее пожатие ее тонких пальцев.

– Откуда же… – начал было он, но она перебила его:

– Это все еще со мной, по-прежнему со мной! О, Саймон! Я не только женщина, я еще и волшебница!

Она отпустила одеяние, которое все еще придерживала одной рукой, и поднесла руку к груди, ища то, чего у нее не было больше – волшебный драгоценный камень, который она отдала, рассталась навсегда накануне свадьбы.

И сразу же лицо ее снова чуть потускнело – ведь только через этот камень она могла пользоваться той энергией, которая – она ощущала это так ясно – по-прежнему в ней кипела. Но тут же она опустила руку и замерла, высоко подняв голову и словно прислушиваясь к чему-то.

– Тревоги не было, – сказал Саймон, наклоняясь, чтобы подобрать с пола упавшую одежду и закутать жену. Джелит кивнула:

– Не думаю, что это было нападение. Но произошло что-то нехорошее, стряслась какая-то беда.

– Да, но только где и что именно?

Она все еще стояла, словно прислушиваясь, но на этот раз Саймон ясно видел, что она не слушает, а воспринимает какие-то волны, направленные прямо на ее мозг. И он тоже ощутил какое-то смутное беспокойство, которое быстро переходило в желание немедленно действовать.