— Уже хорошо, что ты задумалась о том, что ничего с собой не берешь, а не о том, что королеве, вообще-то, нельзя покидать свое королевство просто так — без предупреждения ближайших подданных, охраны и всей той мишуры, которая обычно сопровождает отъезд правящего лица государства, — Аранвейн поднял шаль с земли, отряхнул ее от опавшей листвы и набросил мне на плечи. — Вот когда порадуешься, что я гораздо более опытный правитель, нежели ты, и уже обо всем позаботился. — Он указал на небо, где над деревьями нарисовалась хрупкая фигурка в развевающихся одеждах. — Смотри.

Светлые с черной каймой крылья мелькнули в воздухе, а спустя полминуты на берег приземлилась Хэлириан, через плечо которой висела моя походная сумка, объем которой не раз выручал меня в дороге. Судя по тому, как заговорщически переглянулись Верховная жрица Андариона и царь Алатырской горы, они сначала имели долгий разговор с глазу на глаз, а потом решили и меня втянуть в затею, абсолютно не подходящую королеве. Но столь подходящую для бесшабашной ведуньи.

— Ева, может, ты наконец снимешь с меня свой походный арсенал? — возмутилась Хэл, явно вспомнив о временах, проведенных у костра в местах, отмеченных на росских картах «черной меткой». — Как ты с ней столько времени ходила, понятия не имею, она же жуть какая тяжелая!

— Привычка — вторая натура, — хмыкнула я, снимая с запыхавшейся жрицы ношу и заинтересованно заглядывая в нее. Опаньки, да там помимо имущества ведуньи, которое никто, я в том числе, и не подумал вытряхнуть и разложить в подобающем порядке, прибавился новенький меч в наспинных ножнах, оголовье которого тускло блеснуло в холодных лучах осеннего солнца. Неудивительно, что сумка казалась такой тяжелой — видимо, меч клали последним, вот он и отягощал своим весом хрупкую, не привыкшую к подобным ношам жрицу.

— Хэл, а меч-то зачем, ежели на свадьбу к Вилье летим? — поинтересовалась я, продолжая перебирать содержимое сумки, наугад вытаскивая из недр артефакта полезные и не очень вещи.