— Как найти Гельмута Гейтлера?

— Искать повсюду. Он может находиться в соседней комнате. Или слушать нас, устроившись где-то рядом. Мне иногда становилось страшно в его присутствии.

— Кроме вашего головного офиса в Брюсселе, где у вас еще были представители?

— В Варшаве и в Нью-Йорке. Телефоны и адреса я вам уже дал. Но эти люди не имеют к нашему делу никакого отношения. И я думаю, что их не будут убивать. Они не знали о моем визите к вам. Хотя нет. В Варшаве знали, но без подробностей.

— Как найти Бачиньскую?

— Ее тетка живет в Чикаго. Там большая польская община. Можно найти через нее. Телефон я помню…

— Назовите, — потребовал Машков.

Дзевоньский пробормотал номер телефона. Машков удовлетворенно кивнул.

— Судя по всему, память у вас работает превосходно. И наше лекарство никак не превращает вас в дебила. По-моему, наоборот, освежает вашу память.

— Это временная эйфория, — предположил Дзевоньский, — а потом может наступить спад.

— Не наступит. У вас были знакомые в Москве?

— Да. Я приезжал к вам раз десять. Список я составил еще в первый день. Но если вы думаете, что я мог попросить помощи у кого-то из бывших знакомых советских офицеров, то ошибаетесь. Я понимал, что этого нельзя делать ни при каких обстоятельствах.

— Как вы связывались с Андреем Михайловичем?

— У нас было два телефона, на номера которых он мог звонить. Он сам выходил со мной на связь.

— Почему вы обратились к Уорду Хеккету?

— Это самый крупный негодяй в Европе, — пояснил Дзевоньский, — раньше он никогда не отказывался от подобных дел. Но на сей раз почему-то испугался. Наверное, побоялся ваших спецслужб. Я думаю, он допустил ошибку. Поэтому и погиб.

— Ваши люди не смогли его убить, — сообщил Машков.

— Знаю, — отозвался Дзевоньский, — мы устроили взрыв в его офисе, но он остался жив. Пришлось исправлять нашу ошибку, отправив к нему в больницу нужных людей.