— Разве ты не знаешь, капитан, что Дар нельзя заставить? Я пыталась узнать все, что можно. Эта ткань сделана не людьми. А природу чужака не так легко раскрыть. Несмотря на все попытки, я не могу мысленно представить себе их. Ясно вижу только сам процесс ткачества.

И когда он не ответил, Дайрин продолжила.

— Это ведь дело не тела, а ума. По такой дороге нельзя бежать, как взрослый, следует ползти, как ребенок.

— Тебе осталось меньше дня. Еще до захода солнца мы увидим берега Устурта. О колдовской силе я знаю только по рассказам, а эти рассказы часто искажают суть. Помни девушка, жизнь твоя зависит от твоего «видения»!

Она слышала, как он уходит. Лента больше не казалась мягкой и легкой. Напротив, она лежала на руках, как рабские цепи. Дайрин поела корабельных сухарей с принесенной Видрутом тарелки. Действительно, время прошло а она ничего существенного не добилась.

Да, теперь она хорошо представляла себе станок и видела, как появляется шелк под быстрыми пальцами. Но тело за этими пальцами она никак не могла рассмотреть. И как ни старалась, не могла увидеть ни одной из ткачих, делающих эту ткань.

Капитан Ортис — его она видела, потому что он держал ленту в руках. Видела и Видрута. Был и третий, менее различимый, укрытый черным облаком страха. День сейчас или ночь? Она утратила представление о времени Но чувствовала, что корабль все еще идет по ветру И вдруг — она не одна в каюте. Хотя предупреждающего скрипа двери девушка не слышала. Страх заставил ей сжаться, напряженно сидя на стуле, рассчитывая только на мозг

— Леди?

Ротар? Но как он вошел?

— Где ты? — Дайрин пришлось облизать губы, прежде чем она смогла произнести эти слова

— Сейчас тебя высадят на берег Устурта. Капитан Ортис вышел, опираясь на руку Видрута, он весь дрожит. И он не отдает приказы, только Видрут. Леди, здесь что-то неправильно — потому что мы в Устурте. И Видрут командует. Это неправильно.