Ему было больно смотреть на ее красоту. Она приготовилась к самым каверзным вопросам и внутренне дрожала перед ним. Но ее страх не давал ему удовлетворения. Он предпочел бы, чтобы она восхищалась им. Он предложил ей вопросы. Пока она готовилась, наблюдал за нею. Лицо ее выдавало мучительные переживания. Наконец она решилась, подошла к столу. Но он не стал спрашивать, сказал, что ставит ей самый высший балл.

Она удивленно смотрела на него.

- Можете идти,- сказал он.

Изумленная, она направилась к двери. Она все еще не пришла в себя. Счастливый исход, видимо, не очень обрадовал ее он слишком легко достался. Она поняла: злобный профессор только забавлялся ею. У самой двери она остановилась и оглянулась. В глазах вспыхнул дерзкий вызов.

- Карлик, карлик!- по-детски обиженно выкрикнула она.

Что если и эта добродетельная ханжа Анна Полон в душе презирает его, смеется над ним.

Где бы Бравин ни слышал за своей спиной смех, он всегда принимал его на свой счет, но никогда не оглядывался. Напротив, походка его становилась еще более важной,

Теперь в его руках будет оружие, которым он смо жет сразить кого угодно. Он заставит бояться себя. Его мозг - это не мозг ребенка. Тяготы новых знани не придавят его натуру, а сделают ее крепче, неуязвимей. И все же сомнения не давали ему покоя...

Наступил решающий день. За мальчиком явились родители. Он уже совсем выздоровел. В клинике все привязались к нему и расставались с сожалением. Один Стив не навещал больше своего пациента.

Стены приехали на той же машине. В этот раз он оставили ее далеко от входа. Бравин стоял у окна. Левый рукав у него был засучен выше локтя. Ампула лежала на столе, шприц кипятился в стерилизатор. Все готово. Оставалось сделать только укол, легкий и совсем не болезненный. Но Стив медлил. Он отказался принять Стенов. Даже мальчика не пустил свой кабинет. Анна Полон с немым укором посмотрела на него, но промолчала. Должно быть, ее смутил странный блеск в глазах профессора.