Потом общеобразовательный, и лишь потом эмоционально-чувственный блок, о котором толком никто ничего не знал — разрабатывал его сам Весельчак, помогала Разумнова. Поведенческие шаблоны профессор брал с героев комиксов. Не без оснований полагал, что комиксы дают утрированное, но от этого максимально отчетливое понимание психотипов. А что? Симпатичные в результате вышли ребята. Правда, Ева, медлительна и скрытна. Адам же, наоборот, чересчур демонстративен. Джокер, одним словом.

Прошло где-то года четыре, прежде чем Весельчак открыл им правду. Видимо, всё-таки побаивался утечки и не хотел спешить.

— Предела не существует.

— Что? — переспросила Ева Диаманд.

— О как! — осклабился Адам Диаманд, — Подозревал подвох.

— Предел — фикция. Вы можете развиваться сколько угодно. С учетом вашей способности к регенерации и, как результат, практически бессмертия — бесконечно. Ясно?

— Да. — кивнула Ева. — Это хорошо.

— Боже! Так у меня не лопнут мозги! Оказывается, всемогущ… — Адам рассмеялся, и было непонятно, шутит ли он или всерьез. — А человечков-то вы того-с… надули-с, папенька. Не боитесь, что мы вовсе не начало новой эры, как вы изволили выразиться во вчерашнем интервью, но конец старой. Финита!

— Глупости. — Весельчак встал между Адамом и Евой. Положил ладони им на плечи. — Глупости. Человечеству ничего не грозит. К сожалению.

И снова ошибся. Как с пределом, который считал фальшивым, но который все-таки существовал.

А с человечеством вышло нехорошо. Да еще такая банальность, что как осторожно ни пиши, выйдет либо пафосно, либо анекдотично. Ха-ха! Вирус испанки — тот самый, что под разными масками и названиями многие десятилетия грозил вымиранием то Европе, то Азии, в который в конце концов перестали верить даже пенсионерки, взял, да и прошелся с косой по всем континентам, не жалея ни людей, ни свиней, ни даже пингвинов.

Смешно, правда? А Весельчак не верил.