— А почему вы так им заинтересовались?

— Я несколько лет следил за этими сражениями на ринге. Майк стал для меня чем-то вроде талисмана: понимаете, я смотрел, как он стоит, его избивают, а он все равно не сдается. Ну и когда дела у меня шли плохо, я думал: раз он способен на это, значит, и у меня получится. — Он усмехнулся и покачал головой. — Загляните любому под черепушку, и вы найдете там примерно такую же ерунду! Короче, после этого Майк решил, что я Робин Гуд или кто-то в этом роде, и, когда его выпустили на свободу, стал играть роль Маленького Джона при моей особе. Вот почему я сказал вам, что он не лжет.

Мне он не стал бы лгать.

— Очевидно, было нелегко заставить его приспособиться к новой работе?

— А он и не приспосабливался. Он скорее мой личный слуга, идеальный помощник.

— Думаю, если кому-то потребуется изменить мнение ваших партнеров по тому или иному вопросу, Большой Майк является весьма убедительным средством? — небрежно спросил я.

— Это мысль, — ответил он еще небрежнее. — Нужно ее запомнить. Благодарю вас, лейтенант.

— Не стоит благодарности.

Когда я выходил из офиса, платиновая блондинка вручила мне конверт с прежним адресом Мейсона, причем на этот раз ее губы приветливо улыбались. Я совсем было собрался сказать ей на прощанье что-нибудь остроумное, но потом передумал. В основном потому, что после беседы с Дрери юмора у меня не осталось.

Когда я вошел в офис, Аннабел Джексон задумчиво посмотрела на меня, будто ей было известно что-то такое, о чем я не имел понятия, и эти сведения лишь подтверждали то, о чем она давно догадывалась. Правда, бывают дни, когда подобные мысли возникают у меня в голове буквально после одного взгляда на эту своенравную красотку.

— Кто-то названивает вам с самого утра, — сообщила она ледяным голосом, — женщина, конечно.

— Да? — спросил я, стараясь не проявлять никаких эмоций.

— Похоже, ей хочется разорвать вас на части.