Она выбралась из кухни и по широкой лестнице поднялась на второй этаж. Красотка тихонько гудела ей в ухо, упрямо вторя мелодии сказания, которую звонко распевали ученики Брудегана. «Кажется, мастер Робинтон не рассердился, что файры подпевали хору, — размышляла Менолли. — А перед Брудеганом надо будет при случае обязательно извиниться. Я ведь не хотела помешать его занятиям — просто обрадовалась, что файры так успокоились, что даже захотели попеть».

Вот и вторая дверь направо. Менолли легонько постучала, потом еще раз, уже погромче, потом забарабанила так, что костяшки пальцев заныли.

— Входи, входи. И вот что, Сильвина… А, Менолли, ты-то мне как раз и нужна! — провозгласил Главный арфист, распахивая дверь. — Привет и тебе, гордая Красотка, — добавил он, ласково улыбаясь маленькой королеве, и она благосклонно чирикнула в ответ. Потом забрал у Менолли поднос. — Ох уж эта Сильвина — всегда угадывает все мои желания… Не откажи в любезности проверить мое яйцо — оно в соседней комнате, у очага. По-моему, оно еще больше затвердело. — В голосе Робинтона звучало явное беспокойство.

Менолли послушно направилась к двери, арфист последовал за ней. Проходя мимо письменного стола, он поставил на него поднос и налил себе кружку кла, а потом тоже прошел в соседнюю комнату, где в очаге горел огонь. Рядом стоял глиняный горшочек с яйцом.

Менолли открыла его и осторожно разгребла покрывавший яйцо песок. И правда, сейчас оно тверже, чем вчера вечером, когда она вручала его Робинтону в Вейре Бенден… правда, совсем ненамного..

— Все в порядке, мастер Робинтон, — сказала девочка, поглаживая руками горшочек, — песок достаточно теплый. — Она снова засыпала яйцо сверху и поднялась. — Когда мы два дня назад доставили кладку в Бенден, Госпожа Лесса сказала, что они должны проклюнуться через семь дней, так что у нас осталось еще пять.

Арфист вздохнул с преувеличенным облегчением.

— А теперь скажи, Менолли, как ты спала? Хорошо ли отдохнула? Ты давно на ногах?