Тот до половины вывалился из салона, однако ноги остались внутри. Двинув ему между лопаток ногой, Дрон развернулся назад, и вовремя. Открылась вторая дверь, и через нее на проезжую часть один за другим ловко выбрались трое крепких молодых мужчин. В руках одного была модная по нынешним временам бита. Дрон на всякий случай скосил взгляд на другую сторону улицы, туда, где стоял минуту назад. Туман с интересом наблюдал за происходящим. Он либо ничего не понял, либо решил, что взбалмошный майор сам справится с машиной отморозков.

– Ты чего, чучело, людям жизнь портить вздумал? – Кучерявый брюнет шагнул к Василию с таким видом, будто собирался его как минимум разорвать. Он был на голову выше и шире в плечах. Мгновение, и Дрон на одном колене, а все, что у этого горемыки имелось внизу живота, уже крепко сжато неимоверно сильной рукой. Парень издал такой рык, что даже находившиеся в конце улицы прохожие замерли и обернулись. Он стоял, боясь шевельнуться. Взгляд остекленел. На лбу выступили крупные капли пота. Хулигана можно было понять. Вся жизнь его теперь была в руке этого странного крепыша. Следующим движением, продолжая держать за причинное место, без особых усилий Дрон опрокинул громилу в жижу. Скорчившись, тот тихо и протяжно завыл. Дрон выпрямился. Парень с битой шагнул навстречу. Но и Василий не отпрянул, на что рассчитывал забияка, а бросился навстречу. Они почти коснулись друг друга животами. Дубина стала бесполезной. Дрон увидел расширенные от страха глаза и ударом локтя в основание челюсти развернул нападавшего вокруг своей оси. Лязгнув зубами, парень рухнул поверх кучерявого. Третий благоразумно побежал.

Но был водитель. Он стоял с другой стороны машины и лишь открывал и закрывал рот.

Дрон поднял выпавшую из рук отморозка биту, подошел к лобовому стеклу и со всего размаха несколько раз двинул по нему. Тут прорезался голос водителя:

– Ты что творишь, лох сраный? Да ты знаешь, на какие бабки попал?!