– Пять минут езды, – кивнул Серегин.

– Отвези.

– Разве тебе откажешь? – Серегин поставил на огонь чайник и отправился собираться. – Только удобно ли в такую рань? – крикнул он уже из коридора.

– Я этого дня десять лет ждал, – охрипшим голосом проговорил Заяц.

Спустя полчаса друзья вышли из подъезда. Машина стояла на площадке посреди двора. Доставая на ходу брелок с ключами, Серегин вдруг почувствовал тревогу. Заяц шел сзади, на ходу застегивая замок кожаной куртки. Было прохладно.

Серегин огляделся по сторонам. Он знал это чувство. Оно возникает на уровне подсознания при наличии угрозы. Научился разбираться в ощущениях.

– Стой! – неожиданно по-военному четко скомандовал он. – Что-то здесь не так.

Заяц остановился и, удивленно хлопая глазами, огляделся:

– Ты чего?

– Не могу понять. – Тревога усилилась.

– Ты до моего приезда пил? – неожиданно попытался найти объяснение странному поведения друга Зайцев.

– Брось, – поморщился Серегин. – Работы выше крыши.

Перед домом бродили со своими дворнягами двое собаководов, преклонного возраста женщина вела из крайнего подъезда упирающегося внука, по всей видимости, в садик.

Серегин развернулся к машинам и обомлел. Прямо на него странной механической походкой двигался худощавый мужчина. Ничего не выражающий взгляд, серое, слегка вытянутое лицо, глубокая ямочка на подбородке. Правая рука опущена вдоль туловища. В ней пистолет. Левой делает отмашку, словно молодой солдат на плацу. Длинный несуразный плащ, джинсы, грязные туфли. По всему выходило, что он здесь провел ночь.

– Заяц! – толкнув друга в сторону подъезда, Серегин успел перебрать в голове всех, кому в разное время доставил проблемы. Среди уволенных за пьянку прапорщиков похожих на этого субъекта не было, отправленный за неуставные взаимоотношения под трибунал сержант был рыжий…

Тем временем мужчина поднял руку с пистолетом в направлении, как ни странно, Зайца.