Просто вспомнил, как один формалист трех с половиной лет от роду каждый вечер делит на троих четыре кусочка хлеба. Я пожал плечами и попробовал сесть, но не смог, оттого что кресло почему-то валялось колесиками кверху. Тогда я наклонился, чтобы поднять его, и, по-видимому, пропустил что-то важное, потому что по залу пронесся громкий вздох.

Я медленно выпрямился, взглянул на экран и увидел, что у кувшинки осталось пять лепестков, а шестой, то есть первый, перегруженный семечками, куда-то подевался. Спустя секунду облетели третий и пятый лепестки. Потом отвалились остальные три. Теперь это был не цветок, а обычная металлическая труба с заостренным концом.

- Ну, Вадим, что? Что теперь? - одними губами прошелестел профессор.

- Пусть потянет, - хрипло ответил я.

- Что?

Я прокашлялся и повторил:

- Пусть потянет на себя. Разве вы не видите, это же рычаг!

- Как лучше, а? - Герасим выпятил грудь, простер вперед левую руку и продекламировал: - Наземь спустясь, воспоследуй за мною немедля. Или… - Сменил руку и продолжил: - Наземь спустившись, немедля последуй за мною.

- По-любому плохо, - резюмировал я. - Лучше уж так. Оземь ударившись, оборотись человеком и прекрати изводить нас стихами своими.

- Перестаньте заниматься ерундой, - вмешался профессор. - У нас хватает профессиональных лингвистов из числа неудавшихся поэтов. Формулируйте пожелания прозой. И пожалуйста, побольше формальных требований, раз уж наш гость к ним так неравнодушен.

- Ну, первым делом пусть все-таки выберется из своей гайки, - сказал Герка. - А то взял моду, чуть что - люком хлопать. Отведем его подальше. Метров на двадцать пять минимум, чтобы силовое поле не дотянулось, или что там у него. Оборудуем какую-нибудь беседочку здесь же, под куполом. Потом…