Рем встал коленями на переплет решетки и протянул Женьке руку.

– Ползи сюда, – шепнул он.

Балансируя, она сделала несколько шагов, затем поскользнулась и одна нога провалилась вниз. Тут же кто-то из страшасиков присосался к лодыжке. Женька взвизгнула от ужаса.

– Тихо! – зашипел Рем и, схватив Женьку за локти, с силой рванул к себе. Сорвавшиеся присоски громко чмокнули, а Женька распласталась на решетке. Рем взял зверька и осторожно поднес безжизненную мордочку к мерцающим в полумраке щупальцам. Страшасик слабо приоткрыл рот, жалобно пискнул и ухватился губами за щупальцу. Было слышно, как он урчит и тихонько булькает, заглатывая воду…

Внезапно решетка загудела – две темные фигуры ступили на нее с противоположной стороны и пошли, надвигаясь. Оба были в новомодных комбинезонах цвета хаки, поверх которых горбились ватные фуфайки. Один нес в руках объемистый мешок и этого, с мешком, Женька и Рем узнали. Второго, идущего налегке, Рем узнал тоже и поспешно прикрыл поросенка Женькиной штормовкой.

– Рем, никак ты здесь, друг мой, – тощий голосок Вальки-Водника прервался коротким смешком.

– А ты за водичкой никак, – отозвался Рем, пытаясь попасть в тон, но не зная, каким должен быть этот тон для Женьки и Николая, волокущего тяжелый мешок, насмешливый, уверенный и взгляд свысока. Для Вальки тоже уверенный, но другой уверенностью – оборонительной, защитной… – Только что дойка была, – напомнил он, так и не найдя нужной интонации.

– А это не важно, – Валентин вытащил из-под фуфайки полиэтиленовый мешок с белым порошком – тот, что дал ему Рем. – Они нам сейчас все на свете отдадут, что у них есть и чего у них нет… Николаша, ты давай не стой, доставай доильник, – он сыпанул вниз белого порошка, приговаривая: цып-цып-цып…