– Врешь…

– Ну, семнадцать…

Нет, она тоже не доживет.

– А тебе сколько? – спросила Женька. Она сидела на полу и гладила бородавчатую голову страшасика.

– Мне много… – Рем вытянулся на диване. – Я на десять лет старше…

– А, это ерунда, – махнула рукой Женька. – У нас в школе девчонки говорят, что надо за старичков замуж выходить – у них генетический код устойчивый, так что десять лет – это хорошо.

– Дура, – оборвал ее Рем.

– Что?! – она не поняла поначалу, потом вскочила, затопала ногами от отчаянной обиды и разрыдалась. – Как ты смеешь, как смеешь! – она сжала кулачки.

– Ладно, ладно, я не хотел, – Рем встал и, подойдя, обнял ее за плечи. – Честно, не хотел… Ну, перестань…

– И я не хотела… Я же просто так… – лепетала Женька, размазывая слезы по лицу. – …А ты…

Он взял стакан со стола и поднес к Женькиным губам.

– Ну, успокойся, видишь, все хорошо…

Она мгновенно, в два глотка, выпила воду и в самом деле успокоилась.

– А Сашенька – это кто? – Рем почувствовал, как под его ладонью сжались ее плечи.

– Сашенька – это мой сын. Большой уже… Пять лет.

– А жена твоя где? Умерла?

– Нет, уехала. Далеко.

– Понятно… А Сашеньку чего не взяла? – спросила Женька, опять смелея.

– Не взяла, потому что… – Рем запнулся. – Ее только без ребенка соглашались… принять…

– А, понимаю, она в зону экологической чистоты подалась. Как же, знаем, наслышаны. И кем она там? Официантка? Прислуга? Секретутка?..

Рем снял руку с Женькиного плеча.

– Она поехала со своим вторым мужем… А он…

– Инспектор по экологии или что-то в этом духе, – опять прервала Женька.

– Да, что-то в этом духе.

– А я бы ни за что ребенка не бросила, – заявила Женька и вдруг предложила. – Давай мы твоему Сашеньке страшасика подарим. Когда тот поправится… Будет пить чистую воду…

– Прекрати! – резко оборвал Рем. – Ты своим недоношенным поросенком хочешь весь мир спасти.