На конфискованный сотовый мне позвонили, когда я только-только добрался до дома и припарковал «Форд» на стоянке в дальнем углу просторного, надежно охраняемого двора.

Со мной и не подумали поздороваться. Просто спросили с чуть заметным кавказским акцентом:

– Ты кто такой?

– А вы кто такие?

– Думаю, сам понимаешь, – услышал я в ответ. – Зачем забрал у нашего мальчика паспорт?

– Он тоже забрал у меня кое-что. И сделал это первым. – Я открыл заднюю дверцу, окинул взглядом солидную кучу разнокалиберных пакетов с покупками и пришел к неутешительному выводу: в один присест их в квартиру не перенести. – Почему это должно сойти вашему мальчику с рук? Впрочем, не такому и мальчику. Он уже не в младенческом возрасте. Должен уметь отвечать за то, что творит.

– Ты его уже наказал. Сейчас он в больнице.

«А где же ему еще быть с отбитыми почками и порванной селезенкой?» – злорадно подумал я и вытащил из багажника первый пакет.

– Скажи спасибо, что просто в больнице. Целил бы ему в башню – он сейчас валялся бы в трупохранилище. А ведь я, если бы захотел, не промахнулся бы.

– Верю, – коротко констатировал «кавказский акцент» и разродился новым вопросом: – Почему не побоялся, что у нас может быть оружие посерьезнее твоего пугача с резиновыми маслинами [4] и мы тебя попросту засмолим?

– Вы хоть и мелочевщики, но профессионалы. – К первому пакету я присоединил второй. – И на дело волыны с собой не таскаете. Я это знаю.